Приветствую Вас Гость | RSS

Nataly

о жизни, о вселенной и вообще...)))

Главная | Форум | Регистрация | Вход
 
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 2«12
Модератор форума: usni 
Форум » Читальный зал » Читальный зал » ДЕСЯТОЕ ПРОРОЧЕСТВО (Джеймс Редфилд)
ДЕСЯТОЕ ПРОРОЧЕСТВО
usniДата: Суббота, 06.10.2012, 21:13 | Сообщение # 16
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 289
Статус: Offline
Удерживая видение
Я обернулся: да, это был Дэвид с его длинными волосами, с его шрамом, пересекающим левую часть лица.
— А где остальные? — шёпотом спросил он.
— Мы разминулись, — также шёпотом ответил я. — Вы видели, что произошло?
Он приблизил свое лицо к моему:
— Да, я наблюдал с холма. Как вы думаете, куда они направятся?
Я задумался на несколько секунд. — К водопадам! Точно — к водопадам.
Он дал мне знак следовать за ним, и мы двинулись в этом направлении. Несколько минут спустя, не останавливаясь, он заговорил:
— Когда вы сидели все вместе там, у входа в каньон, ваша энергия объединилась, а потом распространилась на всю долину. Чем вы там занимались?
Стараясь быть кратким, я рассказал ему всё: как я нашёл Уила и побывал в ином измерении, как увидел Уильямса, а затем встретил Джоэла и Майю, а особенно о встрече с Кэртисом и о том, как мы старались удержать Видение мира, чтобы нанести поражение Феймэну.
— Кэртис тоже был с вами там, у каньона? — спросил Дэвид.
— Да, и Майя и Чарлин, хотя, насколько я понимаю, нас должно было быть семеро…
Дэвид искоса глянул на меня и чуть слышно усмехнулся:
— Значит, вы тоже добрались до предков, верно?
Я прибавил шагу, чтобы идти вровень с ним.
— Вы побывали в ином измерении?
— Да. Я видел свой сонм душ и своё Видение рождения. И, как и вы, вспомнил то, что происходило раньше, и то, что мы все вернулись, чтобы принести сюда Видение мира.
А потом — я не знаю, каким образом, — когда я смотрел на всех вас, озарённых лунным светом, это было так, как будто я тоже нахожусь с вами и являюсь частью вашей группы. Видение мира окружало меня.
Он остановился в тени большого дерева, сквозь густую крону которого едва пробивались серебристые лучи; лицо его казалось суровым, словно вырезанным из камня. Я подошёл почти вплотную к нему:
— Дэвид, когда наша группа была в сборе и мы вызвали Видение мира, почему оно не остановило Феймэна?
Он шагнул в полосу света, и я тут же узнал в нём того сердитого вождя, который упрекал Майю. Потом его лицо смягчилось, и он рассмеялся:
— Главное в Видении мира — это не просто обрести его, хотя это достаточно трудно. Главное — как мы проецируем это Видение будущего, как удерживаем его для всего остального человечества.
В этом заключается истинная суть Десятого откровения. Вы не удержали Видение для Феймэна и остальных так, чтобы это помогло им пробудиться.
Секунду-другую он молча смотрел на меня, потом сказал:
— Пойдёмте, нам надо спешить.
Мы прошли с полмили, когда справа вдруг раздался крик какой-то птицы. Дэвид резко остановился.
— Что это? — спросил я.
Крик снова прорезал ночь, и Дэвид высоко вскинул голову.
— Это сипуха. Она дает знать остальным, что мы здесь. Я только моргнул, вспоминая, как странно вели себя животные с тех пор, как я пришёл в долину.
— Кто-нибудь в группе разбирается в знаках, подаваемых животными? — спросил Дэвид.
— Не знаю. Может быть, Кэртис?
— Нет. Он мыслит слишком по-научному. И тут я вспомнил, что Майя упоминала о криках птиц, которые привели её к нам в пещеру.
— Может быть, Майя!
Он вопросительно взглянул на меня:
— Майя? Врач? Вы ещё сказали, что она в своей работе использует визуализацию.
— Да.
— Хорошо. Просто отлично. Давайте последуем её примеру и помолимся.
Я обернулся к нему, и в этот момент сипуха прокричала снова.
— Помолимся?
— Ну… постараемся визуализировать… что она помнит о даре, которым обладают животные.
— О каком ещё даре?
На его лице промелькнуло выражение гнева; несколько секунд он молчал, закрыв глаза, — видимо, стараясь сладить с раздражением.
— Разве вы не поняли, что, когда на нашем пути встречается какое-нибудь животное, это — совпадение высшего порядка?
Я рассказал ему о кролике, о стае ворон, о ястребе, которого видел вскоре после того, как вошёл в долину, потом о лесном котёнке, орле и молодом волке, появившихся позже.
— Некоторые из них явились, когда мы созерцали Видение мира, — закончил я.
Дэвид кивнул, ожидая продолжения.
— Я знал, что происходит нечто важное, — сказал я, — но не знал точно, что нужно делать, — разве что следовать за некоторыми из них. Так вы говорите, что все они несли послания для меня?
— Да, именно так.
— А, как узнать, в чём заключается послание?
— Это нетрудно. Всё зависит от того, какое животное вы привлекаете к себе, в тот или иной момент. Каждое животное, пересекающее нашу тропу, сообщает нам что-то о положении, в котором мы находимся, и о том, какая часть нас должна подключиться, чтобы справиться с данными обстоятельствами.
Я покачал головой:
— Даже после всего того, что случилось, в это трудно поверить. Биолог сказал бы, что животные — это, прежде всего роботы, управляемые слепым инстинктом.
— Только потому, что животные отражают наш собственный уровень сознания и ожидания. Если уровень нашей вибрации низок, животные просто будут с нами, выполняя свои обычные экологические функции.
Когда скептик-биолог сводит их поведение к бессмысленному инстинкту, он видит лишь то ограничение, которое сам и наложил на них.
Но когда уровень нашей вибрации повышается, действия приходящих к нам животных становятся всё более таинственными и поучительными.
Я только молча смотрел на него.
Дэвид прищурился:
— Кролик, которого вы видели, указывал вам направление — и в физическом, и в эмоциональном смысле.
Когда мы с вами разговаривали в городе, вы казались подавленным, испуганным, словно начали терять веру в Откровения.
Если достаточно долго понаблюдать за диким кроликом, можно почувствовать, что он даёт нам модель того, как нужно справляться со страхом, чтобы впоследствии прийти к творчеству и изобилию.
Кролик живёт совсем рядом с животными, для которых является пищей, но он справляется со страхом и остаётся там, да к тому же, активно плодится и размножается, да и вообще чувствует себя неплохо.
Когда в нашей жизни появляется кролик, это сигнал, знак того, что и мы должны выработать в себе тот же настрой.
В этом заключалось послание, адресованное вам: присутствие кролика означало, что у вас есть возможность воспользоваться его примером — окинуть взглядом свой страх и пройти мимо него.
Это случилось в самом начале вашего похода и задало ему тон. Ведь, вам было страшно, но, в то же время, произошло столько всего, верно?
Я кивнул.
— Иногда это значит, что изобилие может быть и романтического свойства. Вы встретили кого-нибудь?
Я пожал плечами, вспомнив то новое, что ощутил при встрече с Чарлин.
— Пожалуй, да, некоторым образом. А что вы скажете о воронах, которых я видел, и о ястребе, за которым пошёл и — нашёл Уила?
— Вороны — хранители законов духа. Наблюдайте за ними и увидите, что они делают удивительные вещи, которые всегда обостряют наше восприятие духовной действительности.
Их послание заключалось в следующем: вы должны открыться, вспомнить духовные законы, которые предстают перед вами в этой долине. То, что вы видели ворон, должно было подготовить вас к тому, что вас ожидало.
— А ястреб?
— Ястребы всегда настороже, они наблюдательны, бдительны, всегда готовы воспринять следующую частицу информации, следующее послание.
Их присутствие означает, что настал момент собраться и быть наготове. А нередко ещё и то, что предстоит встреча с несущим послание.
— То есть, он предсказал мне встречу с Уилом?
— Да.
Дэвид объяснил мне и то, что касалось других животных, встретившихся на моём пути. Кошки, сказал он, просят нас вспомнить о том, что мы обладаем даром интуиции и самоисцеления.
Появление лесного котёнка, как раз, перед встречей с Майей, было знаком того, что возможность исцеления близка.
Точно, так же орёл, способный подниматься на большую высоту, символизирует возможность отважиться проникнуть в высшие царства духовного мира.
Заметив орла над хребтом, сказал Дэвид, я должен был приготовиться к тому, чтобы встретиться со своим сонмом душ и понять больше относительно собственной судьбы.
Наконец, молодой волк, сказал он, пришёл, чтобы зарядить меня энергией, пробудить во мне скрытую храбрость и способность учить других, что должно было помочь мне найти нужные слова и собрать вместе остальных членов группы.
— Значит, — проговорил я, — животные представляют какую-то часть нас самих — ту, которую мы должны подключить в определённый момент?
— Да, те стороны нашей натуры, которые мы развивали, будучи этими животными в ходе эволюции, но которые утратили.
Я подумал о видении эволюции, которое наблюдал вместе с остальными у входа в каньон.
— Вы говорите о том, как жизнь прогрессировала от вида к виду?
— Мы были там, — кивнул Дэвид. — Наше сознание проходило через каждое животное, представлявшее конечную точку развития жизни, и затем переходило к следующему.
Мы испытали, как видит мир каждый из видов, а это является важным аспектом полного духовного сознания.
Когда около нас появляется то или иное животное, это означает, что мы готовы снова интегрировать его сознание в наше пробуждающееся знание.
И вот, что я вам скажу: есть виды, к уровню которых мы ещё даже и близко не подошли. Именно поэтому так важно сохранять любую форму жизни на этой Земле.
Мы хотим, чтобы они продолжали существовать не просто потому, что они являются частью сбалансированной экосферы, но — что ещё важнее — потому, что они представляют те аспекты нас самих, которые мы ещё только пытаемся вспомнить.
Он помолчал, устремив взгляд в ночную тьму.
— Это также верно в отношении огромного разнообразия человеческой мысли, представленного различными культурами Земли. Никто из нас не знает точно, где проживает истина, касающаяся человеческой эволюции.
Каждая из культур мира имеет своё, несколько отличное от других мировоззрение, своё особое знание, и требуется собрать вместе лучшее из всех культур, чтобы создать более идеальное целое.
Выражение грусти промелькнуло на его лице.
— Очень плохо, что должно было пройти четыре сотни лет, прежде чем смогла начаться действительная интеграция европейской и аборигенных культур. Подумайте о том, что произошло.
Западное мышление утратило связь с тайной, свело магию дремучих лесов к древесине, а тайну жизни дикой природы — к «симпатичным зверушкам».
Урбанизация изолировала большинство людей, так что теперь мы думаем о выходе в природу, как о прогулке по площадке для гольфа. Вы понимаете, как мало из нас соприкоснулись с тайнами дикой природы?
Наши национальные парки — это всё, что осталось от огромных лесов, богатых равнин и высокогорий, столь характерных в прошлом для этого континента.
На те кусочки дикой природы, которые ещё сохранились, приходится слишком много людей. Для посещения некоторых парков нужно записываться в очередь за год. А политики, похоже, норовят распродать и те общественные земли, которые ещё остаются таковыми.
Большинство из нас вынуждено ломать голову, гадая, что означает появление того или иного животного в нашей жизни, вместо того, чтобы; погрузиться в мир настоящей дикой природы и там найти ответы на все вопросы.
Внезапно крик сипухи раздался так близко, что я невольно вздрогнул.
— Ну, что, мы уже можем начать молиться? — нетерпеливо спросил Дэвид.
— Послушайте, — сказал я, — я не знаю, что вы имеете в виду. Вы собираетесь молиться или визуализировать?
— Да, простите, — он старался, чтобы голос звучал спокойно. — Похоже, нетерпение — это у меня остаточная эмоция по отношению к вам. — Он перевел дыхание.
— Всё, что подразумевается в Десятом откровении — учиться верить интуиции, вспоминать своё изначальное намерение, удерживать Видение мира, — всё это касается понимания сути настоящей молитвы.
Почему все религиозные традиции включают в себя молитву? Если Бог един, всеведущ и всемогущ, почему нам приходится молить его о помощи или побуждать сделать что-то?
Почему бы ему просто не установить некую систему заповедей и судить нас соответственно ей, предпринимая активные действия тогда, когда это сочтёт нужным он сам, а не мы? Почему мы каждый раз должны просить его особого вмешательства?
Ответ заключается в том, что, молясь правильно, мы не просим Господа сделать то-то и то-то. Он вдохновляет нас на то, чтобы действовать вместо него, тем самым, исполняя его волю на Земле.
Мы являемся эмиссарами Божественного на этой планете.
Настоящая молитва — это метод, визуализация, применения которой он ожидает от нас и которая позволяет нам понять его волю, чтобы воплотить её в физическом измерении.
Да приидет Царствие Его, да будет воля Его на Земле, как она есть на Небесах.
В этом смысле, всякая мысль, всякое ожидание — всё то, что мы визуализируем, как происходящее в будущем, — являются молитвой и способствуют реализации этого будущего.
И никакая мысль, никакое желание, никакой Страх не могут быть сильнее, чем Видение, связанное с Божественным. Поэтому столь важно обрести Видение мира и удержать его: так мы будем знать, о чём молиться, какое будущее визуализировать.
— Понимаю, — сказал я. — А Как нам помочь Майе понять, что означает крик сипухи?
— Что она сказала вам, говоря об исцелении?
— Что нужно визуализировать, как пациент вспомнил, что он собирался совершить в жизни, но ещё не совершил. Она говорила, что истинное исцеление проистекает из вновь обретённого ощущения того, что человек намеревается делать, когда его здоровье восстановится.
Когда он вспомнит это, мы можем присоединиться к нему и помочь, удержать это более конкретное видение.
— Давайте сделаем то же самое, — предложил Дэвид. — Может, она и сама уже обратила внимание на эти крики.
Он закрыл глаза, и я последовал его примеру, стараясь представить себе Майю, вдруг понимающую, что ей надлежит делать.
Спустя несколько минут, я открыл глаза; Дэвид пристально смотрел на меня. Сипуха вновь прокричала прямо над нашими головами.
— Пошли, — скомандовал он.
Минут через двадцать мы стояли на холме выше водопадов. Сипуха следовала за нами, периодически издавая крики, а теперь расположилась где-то на дереве в полусотне футов справа от нас.
Прямо перед нами блестел в лунном свете водоём, над поверхностью которого плавали клочья тумана. Мы простояли десять-пятнадцать минут — молча, прислушиваясь.
— Посмотрите туда! — шепнул вдруг Дэвид, указывая рукой.
Среди скал справа от водоёма я различил несколько фигур. Одна из них подняла голову. Это была Чарлин. Она увидена нас; я помахал, и она узнала меня. Мы с Дэвидом спустились к ним по каменистому склону.
Кэртис чуть не подпрыгнул от радости, увидев своего друга. Он схватил Дэвида за руку:
— Теперь мы остановим их!
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, затем Кэртис представил Дэвида Майе и Чарлин, Я встретился глазами с Майей:
— Как вы нашли дорогу сюда? Были проблемы?
— Сперва мы сбились с пути, заблудились в темноте, но потом, я услышала крик сипухи и поняла, куда нужно идти.
— Сипуха — сова, — сказал Дэвид, — а присутствие совы означает, что нам даётся случай разглядеть истину сквозь любой возможный обман со стороны других, и если мы не поддадимся желанию причинить им вред, то сможем, подобно сове, найти во тьме путь к высшей истине.
Майя присмотрелась к Дэвиду;
— Кажется, я уже где-то видела вас. Кто вы?
Он недоумённо воззрился на неё:
— Вам же назвали моё имя — Дэвид.
Она мягко положила руку ему на плечо:
— Нет, я имею в виду, кто вы по отношению ко мне, ко всем нам?
— Мы с вами встречались тогда — во время войны, — ответил он, — но я был исполнен такой ненависти к белым, что не поддержал вас — даже не стал слушать.
— Сейчас мы делаем это иначе, — сказал я.
Дэвид сурово взглянул на меня, потом выражение его лица, как и прежде, смягчилось.
— Если говорить о той войне… я тогда испытывал к вам ещё меньше уважения, чем все остальные. Вы же не захотели рисковать. Вы просто сбежали.
— Меня прогнал страх, — сказал я.
— Я знаю.
Потом завязался общий разговор. Каждый рассказывал Дэвиду об эмоциях, которые испытывал, и обо всём, что мог припомнить о той трагедии во время войны с индейцами.
Дэвид же объяснил, что его сонм душ состоит из посредников и что на сей раз он явился, чтобы преодолеть свою враждебность по отношению к европейскому образу мышления, а потом действовать на благо духовного признания всех аборигенных культур и объединения всех людей.
Чарлин бросила взгляд на меня, затем повернулась к Дэвиду:
— Вы ведь, пятый член нашей группы, правда?
Прежде чем он успел ответить, мы ощутили, как земля задрожала под ногами; по поверхности водоёма пошли полосы ряби. Одновременно какой-то жуткий, но вместе с тем мелодичный звук, похожий на жалобный вой, заполнил всё вокруг. Боковым зрением я увидел, как на холме, футах в пятидесяти выше нас, замелькали огни ручных фонарей.
— Они там! — прошептал Кэртис.
Подняв голову, я увидел Феймэна: прямо над нами нависал каменный выступ, и он был там, прилаживая спутниковую антенну к устройству, напоминавшему портативный компьютер.
— Они собираются навести её на нас и подключить генератор, — сказал Кэртис. — Надо уходить отсюда.
Майя коснулась его руки:
— Нет, Кэртис, пожалуйста! Может быть, на этот раз мы справимся.
Дэвид шагнул к нему и тихо произнес:
— Мы можем справиться.
Пару секунд Кэртис пристально смотрел на него, потом кивнул в знак согласия, и мы начали снова наращивать свою энергию.
Как и при двух предыдущих попытках, я увидел на лице каждого его высшее выражение; затем появились наши сонмы душ и слились в единое окружающее нас кольцо, впервые включив в себя и сонм Дэвида.
Когда вернулась память о Видении мира, мы снова ощутили в полной мере стремление передавать энергию, знание и понимание в физическое измерение.
Как и раньше, мы увидели поляризацию Страха, происходящую в наше время, и панораму положительного будущего, которое должно было прийти ей на смену, как только группы, подобные нашей, сформируются в достаточном числе и научатся работать на это будущее, удерживая Видение.
Внезапно земля снова сильно содрогнулась.
— Держите Видение! — услышал я крик Майи. — Держите образ того, каким может быть будущее!
Справа от меня земля треснула и раскололась, но я удерживал концентрацию.
Перед моим мысленным взором стояло Видение мира — источник энергии, которая, проходя через нас, распространилась во всех направлениях и отталкивала от нас Феймэна, подавляя энергию его Видения, порожденного Страхом.
Слева от меня громадное дерево, переломившись у основания, со всего размаху грянулось о землю.
— Всё ещё не действует! — крикнул Кэртис, вскакивая на ноги.
— Нет, подожди! — остановил его Дэвид.
Казалось, он был погружён в глубокое раздумье, но тут среагировал мгновенно, вцепившись в Кэртиса и силой заставив сесть рядом с собой.
— Разве ты не понимаешь, в чём загвоздка? Мы видим в Феймэне и его людях врагов, стараемся оттолкнуть их. Но это только придаёт им силы — у них есть то, с чем нужно бороться.
Вместо того чтобы пытаться сражаться с ними с помощью Видения, нам нужно включить и Феймэна и охранников в то; что мы визуализируем.
На самом деле они — не враги: все мы — пробуждающиеся души, души в процессе роста. Мы должны проецировать на них Видение мира, как будто они — то же, что и мы.
Я вдруг вспомнил, как созерцал Видение рождения Феймэна. Теперь всё сложилось в одно целое: то, что я видел в аду, одержимость людей, силящихся любыми средствами отделаться от Страха, кольцо душ, посылающих энергию, чтобы вызволить кого-нибудь, и наконец, изначальное намерение Феймэна.
— Он — один из нас! — крикнул я. — Я знаю, что он намеревался совершить!
На самом деле, он пришёл на Землю, чтобы освободиться от своей жажды власти; он хотел предотвратить разрушение, которое могли причинить генераторы и другая новая технология. Он видел, как встречается с нами в темноте. Он — шестой член нашей группы!
Майя подалась вперёд:
— Это всё точно так же, как в процессе исцеления! Мы должны представить себе, что он вспомнил, ради чего пришёл в этот мир. — Она взглянула на меня: — Это помогает разбить блок страха, на каком бы уровне он ни находился.
Мы начали сосредоточиваться, включая в видение Феймэна и его людей. Наша энергия мгновенно возросла. Ночь озарилась, и мы отчетливо увидели на холме Феймэна с двумя охранниками.
Сонмы душ теснее сдвинулись вокруг нас, стали видеться отчётливее и больше походить на людей, а мы засветились, как они. Ещё несколько сонмов душ приблизилось слева.
— Это сонм Феймэна! — прошептала Чарлин. — И сонмы тех двоих, что с ним!
Энергия всё росла; нас снова окружила гигантская голограмма Видения мира.
— Сосредоточьтесь на Феймэне и остальных так же, как мы сосредоточиваемся друг на друге, — распорядилась Майя, — Визуализируйте, что они вспомнили.
Я повернулся лицом к троим бывшим врагам. Феймэн все ещё яростно возился с компьютером, остальные двое смотрели на него.
Их также охватывала голограмма — особенно образ того, как каждый человек в этот исторический момент пробуждается, чтобы вспомнить своё истинное предназначение.
Пока мы наблюдали, лес словно бы окутался янтарным облаком клубящейся энергии, которая, казалось, насквозь пронизала Феймэна и обоих охранников.
Одновременно я увидел, что такие же завесы белого света, которые в своё время защитили меня, Кэртиса и Майю, колышутся над ними.
Потом этот белый свет стал разрастаться, шириться, распространяться во всех направлениях, пока, в конце концов, не рассеялся вдали.
Через несколько минут содрогания земли и странные звуки прекратились. Лёгкий ветерок сметал последнюю пыль в южном направлении.
Один из охранников перестал наблюдать за Феймэном и тихо исчез среди деревьев.
Феймэн ещё некоторое время продолжал нажимать кнопки клавиатуры, потом, по-видимому, махнув на всё рукой, глянул вниз, на нас, и, подняв компьютер, осторожно, как ребёнка, прижал к себе левой рукой.
Правой он вытащил откуда-то пистолет и двинулся к нам. Второй охранник, вооруженный автоматом, последовал за ним.
— Не отпускайте Видение, — предупредила Майя.
Не дойдя до нас футов двадцать, Феймэн опустил компьютер и снова начал нажимать какие-то кнопки, держа пистолет наготове. Несколько крупных камней, ранее сдвинувшихся с места, заколебались и рухнули в водоём.
— Вы же не для этого пришли сюда, — мягко проговорила Чарлин. Все остальные сосредоточились на лице Феймэна.
Охранник, продолжая держать нас на прицеле, подошёл к Феймэну:
— Мы ничего больше не сможем здесь сделать. Пойдёмте.
Феймэн отмахнулся от него и опять яростно забарабанил по клавишам.
— Ничего не работает! — рявкнул он через несколько секунд. — Что вы там делаете? — Он свирепо глянул на охранника: — Пристрели их! Слышишь? Пристрели их!
Секунду-другую тот холодно рассматривал нас, затем покачал головой, отступил назад и скрылся за скалами.
— Вы родились для того, чтобы не дать состоятьсй этому разрушению, — сказал я.
Рука с пистолетом упала. Феймэн воззрился на меня. На какое-то мгновение его лицо просветлело и стало точно таким, каким я наблюдал его в Видении рождения.
Я мог бы поклясться, что Феймэн вспоминает что-то. Но, через две-три секунды выражение страха промелькнуло на его лице, тут же сменившись выражением гнева, перешедшим в гримасу. Феймэн прижал ладонь к желудку, отвернулся, и его вырвало на камни рядом с ним.
Вытирая рот, он снова поднял пистолет:
— Я не знаю, что вы там вытворяете, но этот номер у вас не пройдёт. — Он сделал несколько шагов вперед, но тут энергия словно бы покинула его. Пистолет упал на землю.
— Мне, знаете ли, наплевать. На свете есть другие леса. Вы не сможете быть и тут и там. Я заставлю этот генератор работать, понятно? Это вы у меня не отнимете! Он отступил на пару шагов, потом, повернувшись, бросился бежать в темноту.
Достигнув холма, расположенного выше бункера, мы все испытали огромное облегчение. После бегства Феймэна мы осторожно вернулись к месту эксперимента, не зная, с чем там придётся столкнуться.
Возле бункера было светло от огней множества машин. На большинстве из них виднелась эмблема Службы леса, некоторые принадлежали ФБР и местному шерифскому отделу.
Я осторожно подполз к гребню холма, и присмотрелся: может быть, в какой-нибудь из машин уже сидит кто-то в наручниках или даже идёт допрос.
Но все они, похоже, были пусты. Дверь бункера была распахнута; полицейские и рейнджеры ходили туда-сюда, как будто обследуя место преступления.
— Они все удрали, — сказал Кэртис, стоявший на коленях рядом со мной. Наклонившись вперёд, он смотрел вниз из-за ствола большого дерева. — Мы остановили их.
Майя обернулась и села:
— Ну, по крайней мере, мы остановили их здесь. В эту долину они больше не сунутся.
— Однако Феймэн был прав, — заметил Дэвид, многозначительно глядя на нас. — Они могут забраться в какое-нибудь другое место, и никто об этом не узнает. — Он встал. — Я должен пойти туда. Я всё им расскажу.
— Ты с ума сошёл! — остановил его Кэртис. — Что, если в этом замешано правительство?
— Правительство тоже состоит из людей, — возразил Дэвид. — Не все же они в этом участвуют.
Кэртис шагнул к нему;
— Наверняка есть какой-то другой способ. Я не пущу тебя туда.
— Кто-нибудь из них да выслушает нас, — твёрдо сказал Дэвид. — Я уверен.
Кэртис промолчал.
Чарлин, сидевшая неподалеку, прислонившись к скале, проговорила:
— Он прав. Наверняка есть кто-то, кто захочет и сможет помочь.
Кэртис покачал головой, собираясь с мыслями.
— Может, это и правда, но с ними должен говорить человек, способный досконально описать технологию…
— Значит, тебе тоже нужно идти, — отозвался Дэвид.
Кэртису удалось улыбнуться в ответ:
— Ладно, я пойду. Но только потому, что у нас есть туз в рукаве.
— Какой туз? — не понял Дэвид.
— Парень, которого мы оставили связанным в пещере.
Дэвид положил руку ему на плечо:
— Хорошо, расскажешь по дороге. Посмотрим, что из этого выйдет.
Стараясь казаться спокойными, они попрощались с нами и двинулись вправо, чтобы подойти к бункеру с другой стороны.
Вдруг Майя громким шепотом окликнула их:
— Стойте! Я тоже пойду. Я врач, и здешние люди знают меня. Вам может понадобиться ещё один свидетель.
Все трое посмотрели на нас с Чарлин, явно имея в виду, что мы тоже могли бы присоединиться к ним.
— Я — нет, — сказала Чарлин. — Думаю, я нужна в другом месте.
Я тоже отказался идти и попросил, чтобы о нас даже не упоминали. Они согласились и, кивнув на прощание, пошли на свет автомобильных фар.
Оставшись одни, мы с Чарлин взглянули друг другу в глаза. Я вспомнил то глубокое чувство, которое испытал к ней в ином измерении. Она уже шагнула ко мне, готовая сказать что-то, как вдруг мы оба одновременно заметили свет ручного фонарика футах в пятидесяти справа от нас.
Мы бесшумно отступили под деревья. Луч фонаря изменил направление, теперь он двигался прямо к нам. Мы пригнулись к земле, сдерживая дыхание. Свет приближался, и наконец я услышал голос, видимо разговаривавший сам с собой. Я узнал этот голос — он принадлежал Джоэлу.
Мы с Чарлин переглянулись.
— Я знаю, кто это, — шепнул я. — Думаю, нам стоит поговорить с ним.
Она кивнула.
Когда Джоэл был футах в двадцати от нас, я окликнул его по имени.
Он остановился, направил свет фонарика на нас, сразу же узнал меня и, подойдя, присел на корточки рядом с нами.
— Что вы тут делаете? — спросил я.
— Там почти ничего не осталось, — сказал он, жестом указывая в сторону бункера. — Там подземная лаборатория, но оттуда всё успели вынести. Мне пришло в голову, что стоит прогуляться до водопадов, но, оказавшись в темноте, я передумал.
— Я думал, вас уже нет здесь, — сказал я. — Вы были так скептически настроены.
— Да, знаю. Я и собирался уйти, но… в общем, мне приснился сон, который смутил меня. Я подумал, что, пожалуй, нужно остаться и попытаться помочь.
Ребята из Службы леса сочли меня ненормальным, но потом я встретил человека из шерифского отдела графства. Он получил сообщение от кого-то. Так что мы приехали сюда вместе. И нашли эту лабораторию.
Мы с Чарлин обменялись взглядом; потом я коротко рассказал Джоэлу о столкновении с Феймэном и о том, что из этого вышло.
— Значит, они действительно чуть не разнесли тут всё? — похоже, с трудом веря, покачал головой Джоэл. — Кто-нибудь пострадал?
— Да нет, нам повезло.
— Когда ваши друзья отправились туда?
— Несколько минут назад.
Он посмотрел по очереди на нас с Чарлин:
— А вы не пойдёте?
Я отрицательно мотнул головой:
— Я подумал, что лучше будет нам понаблюдать, что будут делать власти, а им знать о нас ни к чему.
Выражение лица Чарлин сказало мне, что она того же мнения.
— Хорошая мысль, — заметил Джоэл, оглядываясь в сторону бункера. — Я, пожалуй, пойду назад: пусть они знают, что прессе известно об этих трёх свидетелях. Как связаться с вами?
— Мы сами свяжемся с вами, — ответила Чарлин.
Он вручил вне визитную карточку, кивнул Чарлин и направился к бункеру.
Чарлин перехватила мой взгляд:
— Он — седьмой член нашей группы, да?
— Думаю, что да.
Некоторое время мы молчали, размышляя каждый о своём, потом Чарлин сказала:
— Пошли! Давай попробуем пробраться в город.
Мы шли уже около часа, когда вдруг справа от нас загремел целый хор певчих птиц. Начинало светать; выплывая из леса, над землёй тянулся прохладный туман.
— Что там? — спросила Чарлин.
— Посмотри-ка туда.
На севере, в просвете между деревьями, виднелся огромный старый тополь; его ствол имел, должно быть, не менее восьми футов в диаметре.
В полусвете раннего утра вокруг нижней части дерева виднелось какое-то сияние, как будто его чудом высветили лучи солнца, находившегося ещё за горизонтом. Меня охватило знакомое тёплое чувство.
— Что это? — повторила Чарлин.
— Это Уил! — воскликнул я. — Пойдём туда.
Когда до дерева оставалось футов десять, из-за него выглянул широко улыбающийся Уил. Он изменился, но в чём? Рассматривая его, я понял, что яркость его свечения не изменилась, но теперь я видел его чётче, чем прежде, как бы, в фокусе.
Он обнял нас обоих.
— Ты видел, что произошло? — спросил я.
— Да, — кивнул он. — Я был там вместе с сонмами душ, так что видел всё.
— Я теперь вижу тебя чётче. Что ты с собой сделал?
— Я — ничего, — усмехнулся Уил. — Это благодаря тебе и всем остальным из группы, а особенно Чарлин.
— Что вы имеете в виду? — удивилась Чарлин.
— Когда вы впятером увеличили свою энергию и сознательно вспомнили Видение мира более подробно, тем самым вы значительно повысили уровень вибрации этой долины: он приблизился к уровню Афтерлайфа, а это значит, что теперь вы видите отчётливее, чем раньше, меня, а я — вас. Теперь, даже сонмы душ в долине будут лучше видны.
Я пристально взглянул на Уила:
— Всё, что мы видели здесь, в долине, всё, что случилось… Это ведь Десятое откровение, да?
Он кивнул:
— То же самое происходит с людьми по всей планете. После того как мы усвоили первые девять Откровений, каждый из нас остаётся на прежнем месте, стараясь следовать им день за днём перед лицом того, что кажется нарастающим пессимизмом и отчуждением вокруг нас.
Но, в то же самое время, мы обретаем всё большую перспективу и ясность относительно нашей духовной ситуации, того, кем мы являемся в действительности. Мы знаем, что пробуждаемся для реализации Гораздо более масштабного плана на планете Земля.
Десятое откровение учит нас не терять оптимизма и активности.
Мы учимся лучше распознавать проявления нашей интуиции, верить в них, зная, что эти мысленные образы являются мимолётными воспоминаниями о нашем изначальном намерении, о том, как мы хотели, чтобы развивалась наша жизнь.
Мы хотели следовать в ней по определённой тропе, чтобы, в конце концов, вспомнить ту истину, к восприятию которой нас готовит весь опыт нашей жизни, и принести это знание в мир.
Сейчас мы созерцаем наши жизни из более высокой перспективы Афтерлайфа. Мы знаем, что всё, что случается с нами, происходит в контексте долгой истории человеческого пробуждения.
Когда эта память есть, наши жизни имеют основу, вписываются в контекст; мы можем видеть тот длительный процесс, посредством которого мы одухотворяем физическое измерение, и то, что нам ещё предстоит сделать.
Уил перевел дух, подошёл ближе к нам:
— Теперь посмотрим, соберётся ли достаточно таких трупп, как ваша, чтобы вспомнить; посмотрим, достаточное ли число людей на Земле поймёт суть Десятого откровения. Мы же видели: теперь мы ответственны за то, чтобы поддерживать изначальное намерение, чтобы гарантировать будущее.
Поляризация Страха всё ещё на подъёме, и если именно нам предстоит решить эту проблему и двинуться дальше, то каждый из нас, должен лично участвовать в этом.
Мы должны внимательно наблюдать за своими мыслями и ожиданиями и останавливать себя всякий раз, когда начнём относиться к другому человеческому существу, как к врагу.
Мы можем защищаться и ограничивать действия некоторых людей, но, дегуманизируя их, мы льём воду на мельницу Страха.
Все мы являемся душами в процессе роста; у всех нас есть изначальное намерение, притом, положительное; и все мы можем вспоминать.
Наша ответственность заключается в том, чтобы передавать эту идею каждому человеку, который встречается на нашем пути.
Вот истинная этика межличностных отношений, вот как мы растём над собой, вот как новое знание, новое понимание проникают на планету и охватывают её.
Либо мы страшимся, что человеческая культура разваливается, либо мы можем удерживать Видение нашего пробуждения.
В любом случае, наше ожидание является молитвой, которая становится силой, способной вызвать к существованию то, чего мы ожидаем. Каждый из нас должен сделать сознательный выбор между тем и другим будущим.
Сказав это, Уил, казалось, задумался. Тем временем, бросив взгляд на линию большого хребта к югу от нас, я заметил колышущиеся пятна белого света.
— Тут столько всего произошло, что я так и не собрался спросить тебя насчёт этого движущегося белого света. Ты знаешь, что это такое?
Уил улыбнулся и, протянув руки, положил их нам на плечи.
— Это ангелы, — сказал он. — Они отвечают на нашу веру, на наши видения и творят чудеса. Похоже, они являются тайной даже в Афтерлайфе.
В этот момент перед моим мысленным взором возникло видение: множество людей, собравшихся в какой-то долине, очень похожей на эту. Там была и Чарлин, и другие, и было много детей.
— Думаю, следующий наш шаг — это понять ангелов, — продолжал Уил, глядя широко раскрытыми глазами на север, как будто созерцая своё собственное видение. — Да, я уверен в этом. Ну, вы идёте?
Я взглянул на Чарлин и понял, что она видела то же, что и я.
— Пожалуй, нет, — ответила она.
— Не сейчас, — добавил я.
Не говоря больше ни слова, Уил коротко обнял нас и, повернувшись, зашагал прочь.
В первый момент мне не захотелось отпускать его, но я промолчал. Что-то подсказывало мне, что до конца этой истории ещё далеко, и я знал, что скоро мы снова встретимся.


"Никогда не сдавайся, даже если знаешь, что исход боя не в твою пользу: любая мелочь, любая случайность в следствии твоих усилий может все поменять. "
 
usniДата: Суббота, 06.10.2012, 21:14 | Сообщение # 17
Генерал-майор
Группа: Администраторы
Сообщений: 289
Статус: Offline
Примечания
1
Ярд — 0,91 метра.
(обратно)
2
2 Акр — 0,4 гектара.
(обратно)
3
3 Афтерлайф (англ.) — буквально: после жизни. (Примеч. переводчика)
(обратно)


"Никогда не сдавайся, даже если знаешь, что исход боя не в твою пользу: любая мелочь, любая случайность в следствии твоих усилий может все поменять. "
 
Форум » Читальный зал » Читальный зал » ДЕСЯТОЕ ПРОРОЧЕСТВО (Джеймс Редфилд)
Страница 2 из 2«12
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017Конструктор сайтов - uCoz